?

Log in

No account? Create an account

Вс, 18 апр, 2010, 20:04
alik_manov: про иллюстрациии к "Понедельнику"


 

            Цель этой заметки — приплюсовать лишь одно и вполне частное соображение к классической статье Ю. Н. Тынянова «Об иллюстрациях». Я попробую показать, что ошибки против текста, допускаемые иллюстраторами (а именно о них пойдет далее речь) иногда выявляют «слабые», то есть недостаточно или, наоборот, слишком подробно прописанные места иллюстрируемых произведений.

            Примеры будут приведены отчасти ностальгические: мы поговорим о почти приросших к тексту рисунках Евгения Мигунова в первом издании «сказки для научных работников младшего возраста» братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу», выпущенной в Москве, в 1965 году, издательством «Детская литература».     

            Судя по шуточному послесловию Стругацких к книге, написанному от лица главного героя «Понедельника» Саши Привалова, авторам сказки рисунки Мигунова понравились. «Иллюстрации обладают высокой достоверностью и выглядят очень убедительно, — резюмирует Привалов. — Я даже подумал было, что художник непосредственно связан со смежным НИИ Кабалистики и Ворожбы. Это свидетельствует о том, что истинный талант, даже будучи дезинформирован, не способен на полный отрыв от реальной действительности. Но это же обстоятельство свидетельствует и о том, что художник пользовался сведениями, полученными от авторов, о компетентности которых я уже говорил выше».

            Тем интереснее убедиться в том, что, по крайней мере, трижды Мигунов «воспользовался сведениями, полученными от авторов» некорректно.

            Первый случай — иллюстрация на странице 77 «детлитовского» «Понедельника», а, именно, портрет великого мага Кристобаля Хунты, чье появление во второй части сказки описывается Стругацкими так: «Вошел, кутаясь в норковую шубу, тонкий и изящный Кристобаль Хозевич Хунта». Как видим, Мигунов довольно точно следовал указаниям авторов, однако он проигнорировал одну портретную подробность, мелькающую в третьей части «Понедельника». Там о примирении Хунты с Федором Симеоновичем Кивриным рассказано так: «…в кабинете они в течение получаса будут мрачно молчать через стол, потом Федор Симеонович тяжело вздохнет, откроет погребец и наполнит две рюмки эликсиром Блаженства. Хунта пошевелит ноздрями, закрутит ус и выпьет». Эта подробность была нужна Стругацким для сиюминутного эффекта — усиления испанской или латиноамериканской составляющей в облике «бывшего великого инквизитора». Она возникает в сказке единожды и более нигде не отыгрывается. Неудивительно поэтому, что Мигунов усов Кристабаля Хозевича просто не заметил. Между тем, по законам построения художественного текста, «усы» — это не подробность, а деталь, они должны бросаться в глаза, и если этого не происходит, значит, писатели допустили промах.

            Второй случай — более серьезный и интересный. Взглянем на портрет бакалавра черной магии Магнуса Федоровича Редькина, помещенный на странице 83 первого издания «Понедельника». В нем сознательно отражены и совмещены два несовпадающих по времени события. Первое — Редькин принес ключи дежурящему по институту Привалову. О втором событии в книге рассказывается так: «Бакалавра он получил триста лет назад за изобретение портков-невидимок. С тех пор он эти портки все совершенствовал и совершенствовал. Портки-невидимки превратились у него сначала в кюлоты-невидимки, потом в штаны-невидимки, и, наконец, совсем недавно о них стали говорить как о брюках-невидимках. И никак он не мог их отладить. На последнем заседании семинара по черной магии, когда он делал очередной доклад “О некоторых новых свойствах брюк-невидимок Редькина”, его опять постигла неудача. Во время демонстрации модернизированной модели что-то там заело, и брюки, вместо того чтобы сделать невидимым изобретателя, вдруг со звонким щелчком сделались невидимыми сами. Очень неловко получилось». Кажется очевидным, что если уж художник хотел показать читателю оконфузившегося Редькина, то он должен был изобразить бакалавра черной магии с голыми ногами и в трусах. Остается открытым вопрос: содержится ли в только что процитированном фрагменте «Понедельника» неясность, позволившая Мигунову неверно интерпретировать этот фрагмент, или в данном случае вина лежит исключительно на иллюстраторе?

            И, наконец, третья — самая серьезная оплошность Мигунова допущена им в рисунке, помещенном на странице 205 «детгизовского» издания «Понедельника». Здесь изображен момент торжества Саши Привалова, решившего сложную магическую задачу, не дававшуюся его более опытным и искушенным коллегам. В середине мы видим фигуру самого Привалова, которого обнимают Роман Ойра-Ойра (слева), Витька Корнеев (справа) и Эдик Амперян (слева, чуть сзади). Но кто такой этот улыбающийся здоровяк, который с поднятой рукой изображен на иллюстрации справа и чуть сзади? Совершенно непонятно. Еще один молодой персонаж сказки Володя Почкин? Киномеханик Саня Дрозд? Но ни того, ни другого в лаборатории Корнеева в момент, когда Саша Привалов нашел решение загадки, не было! Как кажется, на этот раз ошибка Мигунова указывает на некоторую затянутость и невнятность эпизода с загадкой в книге, а также — на недостаточную «проявленность» каждого конкретного персонажа в этом эпизоде. Прочитав соответствующие страницы, художник не сумел составить себе четкой картины происходящего, что и помешало ему правильно и точно проиллюстрировать сцену Сашиного торжества. 

Вт, 20 апр, 2010 04:47 (UTC)
vlkamov

Усы у Хунты могли возникать в случае необходимости, маг все-таки.

Вт, 20 апр, 2010 06:23 (UTC)
alik_manov

Спасибо, но мне кажется - это не работает, поскольку противоречит "законам" внтури сказки Стругацких, где никто, насколько я помню "просто так" внешность не меняет, а если меняет, как сам Саша ("бороду отрастили") об этом сообщается.

Вт, 20 апр, 2010 04:58 (UTC)
bvi

Сначала дополню сообщение Олега Андертановича иллюстрациями Мигунова, о которых идёт речь:
     

Вт, 20 апр, 2010 06:57 (UTC)
alik_manov

"Андершановича", с Вашего разрешения :)
Хотя можно и просто "Олега"

Вт, 20 апр, 2010 07:12 (UTC)
bvi

Ой! Простите великодушно! Откуда-то я умудрился зафиксировать неверное написание. Больше не буду!!!

Вт, 20 апр, 2010 05:04 (UTC)
bvi

В дополнение по сути сказанного. В 1979 году "Детская литература" выпустила новое издание "Понедельника" с рисунками Мигунова. Исходники иллюстраций к этому времени потерялись, и Егор Тихонович воспроизвёл все иллюстрации заново. Но не просто перерисовал, а внёс изменения, иногда существенные. Хунта практически не изменился, а вот Редькин стал в полном соответствии с пожеланиями: "с голыми ногами и в трусах":
     

Но что интересно, рисунок, на котором Привалова хлопают по плечам, исчез вовсе! То ли наличие "четвёртого лишнего" стало к тому времени понятно художнику, то ли по каким другим причинам. Таким образом, в тех иллюстрациях Мигунова, которые до сих пор время от времени переиздаются, две из трёх претензий исчезли.

Ср, 21 апр, 2010 16:52 (UTC)
(Anonymous)

Евгений Тихонович.

Ср, 21 апр, 2010 18:22 (UTC)
bvi

Конечно, Евгений Тихонович! Извините, пожалуйста!

Вт, 20 апр, 2010 05:07 (UTC)
bvi

И для наглядности пара рисунков, на которых изображён Кристобаль Хозевич, в видении другого художника, Андрея Карапетяна:


Вт, 20 апр, 2010 06:05 (UTC)
velobos

Забавно.

Вт, 20 апр, 2010 06:20 (UTC)
alik_manov

Спасибо огромное (и за содействие в вывешивании тоже)! Я, собственно, предъявлял "претензии" не столько к Мигунову, сколько... к Стругацким самим :)

Вт, 20 апр, 2010 07:15 (UTC)
bvi

Я это понял. Но, согласитесь, реакция Мигунова задолго ДО того, как Вы оформили эти "претензии", тоже любопытна.

Вт, 20 апр, 2010 07:31 (UTC)
alik_manov

Да, Мигунов молодец, безусловно. Здесь вот что еще интересно. Может быть, я фантазирую (и к тому же это уже замечено, наверное многократно), но Мигунов усилил в книжке сходство Привалова с Шуриком Гайдая. Но ведь Шурик впервые появляется в "Операции Ы" - в 65 году, так что это вещи параллельные. Не исключаю, что в "Иване Васильевиче" (булгаковском), где рядом с Шуриком появляется "Алдан" - Гайдай невольно эту ассоциацию тоже подчеркнул.

Вт, 20 апр, 2010 08:07 (UTC)
bvi

Мнэээ... Именно "Алдан"? Или что Вы имеете в виду?

Вт, 20 апр, 2010 08:15 (UTC)
alik_manov

Я имею в виду человека в белом халате (ученый) при громоздкой машине, которая всё время норовит сломаться. + это машина времени (ср. в третьей части ПНвС).

Вт, 20 апр, 2010 08:40 (UTC)
bvi

Ну, если в этом смысле... Возможно, возможно.

Вт, 20 апр, 2010 09:11 (UTC)
kozyabozya

спасибо. интересный пост.

Вт, 20 апр, 2010 12:06 (UTC)
vlkamov

А ведь пройдет лет десять и можно будет синтезировать любую сцену в стиле данного художника, то есть проиллюстрировать буквально каждую мизансцену.

Вт, 20 апр, 2010 16:11 (UTC)
shu_shasu_shami

мерси. а не найдется ли у вас пары слов об иллюстрациях Рубинштейна к "Полдню"?

Вт, 20 апр, 2010 17:16 (UTC)
peristeri401

Простите, но названные Вами несоответствия рисунков текстам в ПнС были очевидны любому, кто читал внимательно, поэтому Ваши претензии к АНС и БНС, по-моему, несостоятельны. И я не понимаю, что странного Вы находите в том, что художник был невнимателен к тексту? Это же норма для любого иллюстратора. Или я ошибаюсь? Мой опыт читателя показывает обратное. Разве что автор сам иллюстрирует свою книгу.

Пт, 17 сент, 2010 07:49 (UTC)
kollap

Иллюстрации офигенные!

Вт, 23 ноя, 2010 07:59 (UTC)
nastya_chai

Ой, залезла и ... столько нового для себя открыла. :)